Читаем без скачивания Самый лучший комсомолец. Том четвертый [СИ] - Павел Смолин

с рук не спускает, маленькие с нянечкой — она их и переоденет, и искупает, и покормит. И у Вики так же будет — мы своих не бросим. Чего же не рожать с такой помощью? Я может и ещё на одного решусь годика через два.

В общем — любой не портящий репутацию тандема Судоплатовы-Андроповы запрос мамы Наташи будет выполнен, ну разве она не заслужила? Многим тяжело, но всем матерям-одиночкам я такое дать не могу, но своей-то родительнице (а ее я уже именно так и воспринимаю) можно, так почему нет? Да я ее модельером мировой величины сделаю, пусть знают наших! Кто меня осудит? Любой человек на моем месте поступил бы точно так же — мама это святое, и с этой аксиомой будет спорить только психически ненормальный человек. Мама из прошлой жизни тоже как сыр в масле кататься будет, хоть и не в таких масштабах. Да всем хорошо будет — восьмидесятые-девяностые годы этой реальности станут «золотым веком бытового счастья Советского народа»! Ну и дальше будет не хуже — гарантирую!

Японцы из «Ямахи» в сопровождении посла (по умолчанию добавляется во все взаимодействующие со мной японские группы) прибыли минуту в минуту, но не забыли ритуально извиниться за опоздание. Мы не менее ритуально заверили их, что только что прибыли сами и совсем-совсем не заждались.

— Я чувствую себя немного виноватым в том, что мои слова во время визита в Японии косвенно послужили причиной митингов, Синсеки-доно, — сделал виноватое лицо. — И очень надеюсь, что никто не пострадает — японский народ не меньше нашего заслужил жить мирно, спокойно и сытно. Но вместе с тем я всем сердцем поддерживаю желание японцев скинуть ярмо американской оккупации. Позволю себе заметить, что из-за нее гордый японский народ теряет себя — еще два-три поколения, и душераздирающие события сорок пятого года будут восприниматься вашими соотечественниками через призму англосаксонской пропаганды — как способ закончить войну без лишних жертв, — горькая усмешка. — Как будто стертые с лица земли города — это «не лишние жертвы». А вы, кстати, знали, что в списках возможных целей был и прекрасный Киото?

— Этот прискорбный факт мне знаком, — нейтрально кивнул посол. — К счастью, нашим противникам хватило ума понять, что лишившись Киото каждый японец был бы готов сражаться до смерти — жить дальше с таким позором мы бы не смогли.

— Но не будем о грустном, — демонстративно встрепенулся я. — Ивадзаки-доно, Сирай-доно, простите за отступление от регламента. Уверен — вы очень занятые люди, и мне очень жаль, что я позволил себе потратить ваше время впустую. Я готов перейти к цели нашей встречи.

«Ямаховцы» заверили меня, что совсем не обиделись, и Ивадзаки-доно огласил цель их прибытия:

— С двадцатого до двадцать первое ноября в Токио состоится Всемирный фестиваль популярной песни. Наша компания — «Yamaha Music Foundation» хочет пригласить вас в нем поучаствовать.

— Меня лично? — уточнил я.

— Для нас было бы огромной честью, если бы вы исполнили хотя бы одну песню вне конкурса, Ткачев-сенсей, — с поклоном подтвердил Сирай-доно. — Согласно регламента, участвовать могут только профессиональные артисты, поэтому мы бы хотели пригласить поучаствовать ваше юное протеже — Ольгу Кучер.

— Ваше приглашение — честь для нас всех, — улыбнулся я. — У Ольги большое будущее, и я участие в вашем фестивале станет хорошим первым шагом. Мы с радостью прибудем на три дня в вашу замечательную страну, — задумчиво посмотрев в окно, нагнал пафоса. — Мне кажется, я уже представляю себе ее выступление. Нужно будет как следует поработать на студии. Но я ненавижу выезжать за границу СССР, при всем моем уважении к нашим соседям — дома я чувствую себя по-настоящему счастливым, поэтому, извините, я вынужден попросить у многоуважаемой корпорации «Ямаха» права на показ всех дней фестиваля по Советскому телевидению. Наш телевизор не приносит никаких доходов, поэтому вы ничего не теряете.

— Мы прекрасно понимаем вас, Ткачев-сенсей, — с поклоном признался Сирай-доно. — Ваше нежелание покидать родные земли знакомо каждому японцу — мы тоже неохотно покидаем наши благословенные острова, и с радостью поделимся с вами видеоматериалами — в конце концов, это послужит сближению наших стран, которому корпорация «Ямаха» посодействует с огромной радостью. Могу ли я позволить себе ответную просьбу?

— Это будет справедливо, Синсеки-доно, — одобрил я.

— До нас дошли слухи, что в числе ваших талантов присутствует и «рекламное» направление, — намекнул он.

Потому что «Барби» контракт подписали — заводик по производству кукол уже строят. Под это дело даже разработали специальную «внутреннюю» линейку: «Барби-швея», «Барби-колхозница» и «Кен-красноармеец». Полная ржака! Будет выпускаться и за рубежом, лимитированным коллекционным изданием. Может показаться странным, но СССР в эти времена страна прямо «хайповая», и я это использовать не стесняюсь.

— Я с радостью напишу несколько сценариев рекламных роликов для продукции «Ямаха», — с улыбкой кивнул я. — Об оплате договоримся позже, когда у меня будет готовы конкретные предложения.

Йены мне нафиг не нужны, наладим бартер — Советским ВИА не помешают японские синтезаторы, а народу — мотоциклы. Дали по рукам, и мы с Вилочкой отправились на Лубянку — последний пункт сегодняшней поездки в Москву.

* * *

— Только загранку из головы вытряхнешь, как сразу следующая перед глазами маячить начинает, — пожаловался я по пути.

— Больше покушений не допустят, — попыталась успокоить меня Виталина.

— Да дело-то не в этом, к покушениям я привык, — отмахнулся я. — Я же им не врал — терпеть не могу Родину покидать, слишком много несовершенства мира и ненужных мыслей в голове сразу появляется. А здесь — идеальная питательная среда, родной симулякр, люди улыбаются, вон Ильича свежего натянули, — указал на пришпиленный к «хрущевке» баннер с Лениным. — Верной дорогой идем, получается. Коллективное бессознательное — оно, как бы это странно не прозвучало, на индивида давит и пытается переформатировать. Будучи ушибленным на голову, я это чувствую очень остро. Ху*ня, ради Родины потерпим, но на три дня не поеду: прилетел, спел, встретился с кем скажут и домой. Ноябрь, вообще-то, месяц учебный, и школу никто не отменял.

Вилка саркастично фыркнула.

— Дисбаланс наклевывается, — вздохнул я. — Две поездки к союзникам, теперь две — к япошкам, которые как ни крути — враги. Пока по крайней мере. Значит нужно ехать либо в союзную, либо в нейтральную страну.

— Рано или поздно все равно придется.

— Придется, — поддакнул я. — Я не зазнался, но в моем случае надо быть полностью оторванным от реальности кретином, чтобы не признавать роль личности в истории. Вон какие тектонические сдвиги со всех сторон. И темп сбавлять нельзя — у нас страна при любой власти любит останавливаться и на лаврах почивать. Этакая медвежья спячка, во время которой энергия тратится только чтобы лениво лапой от внешних угроз отмахиваться, игнорируя пролежни и засилие паразитов на родно шкуре. Пошли в «Океан» зайдем! — резко поменял тему, ткнув пальцем в недавно открытый сетевой магазин.

— Черную икру в кильке искать? — поворачивая, вспомнила мой давнишний тезис Виталина.

— Просто осмотреться, — пожал я плечами. — Может «рыбное дело» не так уж дурно пахнет — кто надо о потенциальных проблемах знает, стало быть — приглядывает. Экспорт икры вообще КГБ курируется, оттуда валюта на спецоперации черпается.

Впрочем, в моей реальности так же было, а толку? Но тогда демонстративных порок было сильно меньше.

— Словом — осторожно надеемся на здравомыслие избранных товарищем министром рыбного хозяйства Ишковым для насыщения Советского рынка рыбной продукцией граждан. Но вертикаль выглядит прямо многообещающе.

Припарковались, дождались пока припаркуется машина сопровождения, оттуда выберется пара «дядей» и вышли сами. По пути, прежде чем раскрыть мысль, я подстраховался:

— Никакого антисемитизма в СССР нет и быть не может — это аксиома. Однако манящие огни Земли Обетованной или Западной капиталистической витрины — это тоже факт. Заместителем Министра рыбного хозяйства является Владимир Ильич Рытов — урожденный славянин.

— Факт, — с улыбкой кивнула Виталина.

— А вот директором Торгово-производственной фирмы «Океан» гражданин Рытов назначил некоего Е. Б. Фельдмана.

— И это тоже факт, — гоготнул «дядя».

— Директором данной конкретной точки, — указал на приближающийся вход в магазин. — Является товарищ с фамилией настолько ироничной, что нарочно не придумаешь — Фишман.

Товарищи грохнули.

— В уравнении с двумя евреями и одним славянином можно ожидать следующие результаты: либо полная Советская дружба народов — на этот исход мы робко надеемся — либо одного нациста и двух угнетаемых «жидов» — на этот исход мы не надеемся, но держим в голове на всякий случай, просто справедливости ради — и последний исход: два хитрых еврея и один жадный наивный гой-славянин. Вот на этот вариант я ни в коем случае не надеюсь, но считаю самым